Февраль 2011
Евгений и Мария впервые играют в одном спектакле - Эймунтас Някрошюс поставил "Калигулу" в Театре наций.
На Марии: футболка, James Perse; джинсы, Benetton. На Евгении: сорочка, Pal Zileri; джинсы, Diesel.
Калигула – сошедший с ума император – еще один мужчина на грани нервного срыва в списке ваших ролей. Чем они так привлекательны?
Евгений Миронов (здесь и далее): Тем, что обыденность и спокойствие ничего не транслируют. А там, где боль, другая психофизика. Если говорить про Гамлета, например, или другого героя высокой трагедии, начинаешь сразу с верхней точки отсчета, с 10-го этажа. Возникает проблема космического масштаба. Интересно наблюдать за действиями героя.
Только что вы сыграли Достоевского у Хотиненко. Герои влияют друг на друга?
Чем резче переход от одной роли к другой, тем жестче ты себя ставишь в другие рамки. Приходится сразу меняться. Я привык, и мне это удобно. Хотя Мышкин еще на протяжении года после того, как я закончил сниматься, выходил из меня маленькими порциями, влияя на роли, которые я репетировал или играл в это время. Я играл, например, Дмитрия Самозванца в «Борисе Годунове», и вдруг появлялся Лев Николаевич – настолько обратная краска, что мне необходимо было оправдать ее появление. В следующей сцене я должен был срочно заглушить в себе мышкинские прекрасные начала, потому что там шла другая физиология и другое понимание жизни.
Все эти герои, роли не давят на вас?
Не роли, вся жизнь... Зато, если бы я не руководил Театром Наций, мне, может быть, было бы сложнее репетировать императора Калигулу. Или это был бы другой Калигула, поскольку прежде у меня не было такого опыта.
Какие качества и навыки вам пришлось в себе развить?
Прежде всего мне помогают мои актерские качества – открытость и демократичность. Прежде чем принять решение, я должен всех выслушать, побывать во всех шкурах. Другое качество, которого раньше, может быть, и не было, – это жесткость. Ответственность я всегда брал на себя. Все мои роли – это ответственность. А жесткость потребовалось развивать, потому что она мне не очень свойственна. С кем работать, а с кем нет, несмотря на дружбу. Взрослые ребята, взрослые отношения. И второе качество, которое я развиваю, хотя моя эмоциональная натура дико сопротивляется, – это сдержанность. У меня что на душе, то и на лице.
На Марии: блузка, Nina Ricci; джинсы - собственность Марии.
Выбирая проекты для Театра Наций, вы примеряете спектакли на себя, где сами бы сыграли?
Для меня принципиально важно, чтобы в театре работали режиссеры, которые двигают театральное искусство вперед. Но многие ведущие режиссеры часто ставят условие, чтобы я участвовал в их постановках: они видели меня в проектах театральной конфедерации, на гастролях. Но сам я против того, чтобы Театр Наций был театром одного артиста! Это не обычный театр, а международный театральный центр, где проходят фестивали, действует образовательная программа, ставятся спектакли молодых режиссеров, и еще много всего...
И все-таки, почему в русском театре столько абсурда? Достоевский, Хармс, Чехов. И Камю туда же...
И Гоголь! Абсурд, сатира дают возможность взглянуть на происходящее со стороны. Если вечно оставаться серьезным, можно запутаться и сойти с ума. У нас никаких законов нет. Все-таки Хармс. Даже забавно.
А просто жить, быть обывателем опасно для жизни?
Все-таки совесть значит для нас больше, чем для кого-либо в мире. Так сложилось. И в православии так. Когда я был год назад на Святом Афоне в паломничестве, я был потрясен, когда простоял час в очереди на исповедь. Впереди меня стояли только монахи. Они исповедуются каждый день. Я не понимал, почему так долго. Мне объяснили, что они про мысли рассказывают. Так и Достоевский – выскреб ложкой в желудке все что есть, что болит. Он разбирался в себе – все персонажи, и Настасья Филипповна, и Рогожин, и Мышкин, – все это он сам! Это открытие на уровне Эйнштейна: в человеке есть все. Так бесстыдно, без защиты разбить в пух и прах свое человеческое «я» не смог никто, кроме Достоевского. Говорили, это его болезнь.
Для вас это реализм?
Абсолютный. Остальное – кокетство. Достоевский, исследуя себя, доходит до слезы ребенка. Это уже мировая проблема. У меня недавно заболел близкий человек, родственник. И за эти три дня отпала вся суета вокруг. Все закончилось благополучно. Вымаливая это, я словно вымылся и стал воспринимать только самое главное, без шелухи. Значит, надо себя заставлять это делать.
Интервью ЯНА ЖИЛЯЕВА
Фотограф КИРИЛЛ ОВЧИННИКОВ
Стилист КИРА ШТРАНИХ
Версия для печати |
Написать в редакцию |
Обсуждение статей
Архив номеров журнала | Архив публикаций по датам
Архив номеров журнала | Архив публикаций по датам
Текущая рубрика: BAZAAR / Тет-а-тет
Еще статьи из рубрики: АРХИважное, Вера сильная, Высокие отношения, Прыжок Фандеры, Comedy проект
Еще статьи из рубрики: АРХИважное, Вера сильная, Высокие отношения, Прыжок Фандеры, Comedy проект
Мнения и отзывы о статье
Пока нет отзывов, но Вы можете оставить свой...
Для того чтобы оставить свой отзыв о статье Вам необходимо авторизоваться на сайте.
Авторизоваться можно здесь.
Зарегистрироваться на сайте можно здесь.
все рейтинги: по статьям | по авторам
