BAZAAR / ПЕРСОНА / ТЫСЯЧА МЕЛОЧЕЙ

ТЫСЯЧА МЕЛОЧЕЙ

Февраль 2010

КЕЙТ ХЬЮМ ОПРОВЕРГАЕТ РАСХОЖЕЕ МНЕНИЕ О ТОМ, ЧТО ДЕКОРАТОРАМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ. ОНА С ДЕТСТВА СТАРАЕТСЯ ПОДЧИНИТЬ СВОЕМУ ЖАДНОМУ ДО КРАСОТЫ ВЗГЛЯДУ ОКРУЖАЮЩУЮ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ.

У шестилетней Кейт все началось с проведенной ею линии, разделившей детскую комнату на две части. На одной оказалась сестра с ее вечным беспорядком, на другой – идеальная чистота, лаконичное расположение предметов и безупречно убранная кровать Кейт. Любовь к чистому пространству в ее жизнь еще вернется. А пока в планах 20-летней Хьюм закончить школу Middlesex, выпускники которой вроде Вивьен Вествуд совершат революцию в британской фэшн-индустрии, уехать в Америку, создать линию одежды, поработать стилистом в кино и журналах и познакомиться с будущим мужем Франсом ван дер Хайденом, голландцем и почти тезкой известного художника времен Возрождения. Все эти планы она осуществила, включая мужа: Кейт занималась концепцией бутика в Лондоне, которым он руководил. Любовь, как говорится, случилась, и молодожены переехали в Амстердам, где как-то одновременно поняли, что модная индустрия не приносит прежней радости, и открыли мебельную компанию Birdman Furniture. Но поскольку делать на заказ столы и комоды не совсем дамское занятие, Кейт решила, что будет эти столы и комоды украшать вазами из стекла – материала, к которому всю жизнь испытывала более чем нежные чувства. «Ничего подобного тогда в Лондоне не было», – говорит она. В то, что в столице Англии чего-то не было, поверить русскому человеку сложно, но придется. В любимом англичанами сериале Life on Mars наглядно демонстрируется, что пусть и на полтора десятка лет ранее, в 70-х, но в Великой Британии даже кориандра в магазинах нельзя было найти, не то что вменяемого дизайна soprammobile, как называют итальянцы всякий милый глазу хлам, обитающий поверх мебели.
Пришло время, и Кейт вспомнила детское увлечение. Начать решила с дизайна собственного дома, и особняк «зажил». А гостям в доме Кейт так нравилось, что они стали просить сделать им такой же. Глядя на стройную, в веснушках Кейт, сложно представить, что сейчас за ее по-прежнему подростковыми плечами десять проектов только в одной Москве и еще больше в Англии, Франции, Голландии и Чехии. И меньше всего ожидаешь, что на просьбу назвать имена клиентов она будет скромно опускать глаза. Другая бы в интервью русскому изданию первым делом выстрелила именами Роднянского и Собчак. Но Кейт, судя по всему, это не нужно: «Это не более чем имена людей, которым предстоит жить в моем интерьере». А вот как жить – вопрос, который интересует ее по-настоящему.
Кейт нравится Москва: «Она так похожа на Нью-Йорк!». Импонируют ей и жадность москвичей до всего нового, пока еще открытый взгляд на то, что нас окружает, желание соучаствовать, сопереживать процессу, доверие, с которым мы отдаем в ее руки пространство «на перевоспитание». Кейт, впрочем, отвечает тем же: «Очень важно оставить в распоряжение клиенту как можно больше места, чтобы он смог заполнить его близкими сердцу вещами. Чтобы они там жили и дышали, а не резали глаза». В Москву Кейт пригласили то ли вследствие острой необходимости в европейском взгляде, то ли из-за усталости от золоченых ванных и леопардовых обивок. В любом случае не ошиблись. Несмотря на отсутствие академических знаний о канонах декора и прочих премудростях, Кейт интуитивно создает пространство, предназначенное именно для жилья, а не для театральных постановок. «Чрезвычайно сложно работать с искусством, – рассуждает Кейт с азартом, – вот представь, если у клиента есть коллекция, которая все время пополняется. Нужно предоставить этой коллекции идеальные условия для жизни, чтобы картины не висели сами по себе, а взаимодействовали с интерьером».
У Кейт звонит телефон. «Это приятель, дилер с Измайловского антикварного рынка, – объясняет она, положив трубку. – Обожаю антикварные и блошиные рынки! У вас они прекрасные. Но больше всего покупаю в Лос-Анджелесе, там есть где разгуляться». Ей удается ловко сочетать Ikea с предметами B&B и выросшей из ар деко мебелью 40-х. «Я не против микса, но появлению в интерьере предмета должно быть объяснение». В придуманном ею пространстве действительно не встретить случайной шторы или подушки – все должно быть оправдано. Кстати, к Ikea, равно как и к золотым умывальникам, Кейт призывает относиться с осторожностью. В первом случае из-за риска встретить у соседа то же самое, во втором – потому что самое дорогое не всегда самое хорошее. «Но если к кухне из Ikea приделать, например, черную каменную столешницу, а позолоченный умывальник оставить единственной золотой деталью в доме, это имеет право на существование», – улыбается гибкая в принятии решений Кейт. На вопрос о фирменном стиле она долго не отвечает. Хмурит брови и напряженно о чем-то думает, перебирая варианты, как на экзамене в школе. Она сомневается, но не потому, что не знает, а потому что каждый проект означает для нее новую жизнь, новую историю и нового человека, для которого эта история создается. И все же в одном ее работы схожи: она стремится создать пространство, где люди будут счастливы. «Happy place», – уверенно отвечает Кейт и улыбается.




Голландия


«Розовая комната» музея Kunstpaviljoen, дизайном которого занималась Кейт.

Интерьер таунхауса в центре Амстердама.

Интерьер таунхауса в центре Амстердама.
















Россия
Владельцы этой квартиры в центре Москвы – читатели Esquire, родители будущих футболистов и большие эстеты. Все это Кейт и решила отразить в интерьере.










Чехия


Гостиная виллы под Прагой.




Франция


Особняк на юге страны.










Мнения и отзывы о статье
Пока нет отзывов, но Вы можете оставить свой...
Для того чтобы оставить свой отзыв о статье Вам необходимо авторизоваться на сайте. Авторизоваться можно здесь. Зарегистрироваться на сайте можно здесь.
Оцените материал:
все рейтинги: по статьям | по авторам

  о журнале форум RSS
подписка на новости подписка на журнал
рекламодателям контакты 		Rambler's Top100 © 2006-2008 HARPER'S BAZAAR
© 2006-2008 Sanoma Independent Media
© 2006-2008 ООО «Фэшн Пресс»
..