Кино для двоих

Мы сидим в кабинете Резо. Скромная мебель, как в советском НИИ. И только портрет Чаплина на стене напоминает, что тут обитают киношники. Резо то и дело вскакивает, извиняясь, и отдает указания кому-то в приоткрытую дверь. Зато Надя совершенно невозмутима, спокойна. Полная умиротворенность. 
На Резо синий свитер, на Наде – синяя куртка-безрукавка. Немедленно интересуюсь: «Вы специально нарядились сегодня в тон друг другу?» «На ней просто моя куртка, – смеется Резо. – Немного мерзнет».
Надя, очень худенькая, хрупкая, будто совсем ничего не взяла от стати знаменитых родителей. Она кажется застенчивой, и ее явно устраивает, что рядом есть пассионарный Резо, который может страстно рассказывать о новом фильме и многом другом.
Только что Гигинеишвили закончил монтаж фильма «Без мужчин». История эта начинается в туалете аэропорта, где женщина средних лет пытается вскрыть себе вены. На самом деле у нее в кармане билет до Перми, где она по прибытии должна развестись с любимым мужем. Но от отчаяния решила оформить сразу развод и со своей земной жизнью. И тут возникает счастливая девушка, которой тоже надо лететь в ту же Пермь – но выходить замуж. Самоубийство предотвращено, однако и рейс в Пермь отменяют. И мадам в компании с мадемуазель вдруг пускаются в авантюрное путешествие по ночной Москве. «Столкновение двух женских характеров и рождает этот фильм, – говорит Резо. – Это светлая картина». Думает и добавляет: «Но с элементами черного юмора».
Старшую даму играет Вера Воронкова, младшую – Надя Михалкова. Сценарий написала Алиса Хмельницкая, она же – сорежиссер Гигинеишвили.
«Надя, эта роль сразу планировалась под вас?» – «Нет, что вы! Вначале моя кандидатура даже не обсуждалась. Были пробы».
Надя, прочитав сценарий, задумалась: «Он был несколько загадочный. История очень настроенческая, и можно было повести ее в разные стороны. Все зависело от вкуса создателей». «Надя, но результатом вы довольны?» Она улыбается: «Ну, было бы нескромно говорить, что я всем довольна...»
И признается, что легкий страх перед съемками был.

Она начала сниматься в этом фильме сразу после «Утомленных солнцем-2» родного папы. Буквально переехала с площадки на площадку.
«Без мужчин» – это совсем другой размах, это, конечно, не эпохальный Михалков. Но Гигинеишвили и не ставил грандиозных задач. Он вообще играет в иной тональности. И на других «инструментах».
«Я хочу сделать крепкую, интересную картину, – объясняет Резо. – Не блокбастер. Не арт-хаус. Фильм будет привлекать характерами персонажей, которым зритель станет сопереживать, а женщины, может, даже всплакнут». «Сопереживание», кстати, вообще любимое слово Гигинеишвили.
Никита Михалков этот фильм посмотрел. И что? «Ему понравилось, – кивает Настя. – Он похвалил. То есть не то чтобы похвалил, он этого не делает никогда. Но дал несколько советов...» «Ценных советов, – добавляет Резо, – от которых картина только выиграет. И я увидел у него искреннее желание помочь. Это было очень приятно. Не буду скрывать: авторитет Никиты Сергеевича присутствовал у нас на съемках. Тем более что наша картина выйдет после «Утомленных солнцем».
На съемочной площадке «Без мужчин» собралась компания людей, симпатичных друг другу. И мужчин на самом деле было немало: Михаил Пореченков, Петр Федоров, Артур Смольянинов, Антон Шагин. Оператор Максим Осадчий, композитор Дато Евгенидзе, художник Григорий Пушкин. Резо волнуется, чтобы кого-то не забыть, так ему дорог «дух команды».
«Это было просто огромное удовольствие – работать с таким коллективом, – говорит Надя. – Всех объединяет любовь к общему делу. К нашему кино».
«И что, режиссер Гигинеишвили никогда не ругался на вас, как это положено?» – «Нет, мы могли поспорить. Это рабочий процесс. Мы в целом хорошо друг друга понимаем».
И зацепившись за эту фразу, я немедленно начинаю задавать вопросы о личных отношениях. О том, что на самом деле ни для кого давно не секрет.


Надя молчит, разглядывая свои кеды, а Резо, вздохнув, терпеливо произносит монолог: «Объясню нашу позицию. Сейчас есть повод, и мы готовы рассказывать о нашей профессиональной деятельности. О нашем фильме. Для меня невозможен рассказ о наших домашних отношениях. Я воспитан в достаточно консервативной семье, где не было принято выставлять домашние дела на всеобщее обозрение. Если вы приедете ко мне домой в гости, мы с удовольствием выпьем, посидим, поговорим о том, о сем. Но не для печати». И смотрит строго.
Предложение прийти в гости мне очень нравится. Тем более что Резо, как настоящий грузин, очень хорошо готовит. Если, конечно, не на съемках. Там у него другая кухня. Кроме как о своем кино вообще больше ни о чем не может думать.
Кстати, о семье. Родители Резо не были актерами-режиссерами. Папа – врач, мама – музыкант. Но их дом знал весь интеллигентский Тбилиси, и за столом всегда собирались самые известные люди. Скажем, сидят Нани Брегвадзе, Софико Чиаурели и мама Ирина Николаевна – и поют. Город замирал от такого трио.
Когда Резо было десять лет, его отправили в Москву, к дяде, профессору медицины Георгию Гигинеишвили. Тот жил в Брюсовом переулке, самый центр. И у дяди, в свою очередь, собирался уже цвет московской интеллигенции. С юным Федором Бондарчуком Резо познакомился именно тут, что через годы вылилось в творческий союз, когда Бондарчук позвал студента ВГИКа Гигинеишвили вторым режиссером на «Девятую роту».
«Резо, а с Надей вы когда познакомились?» – «Я даже не помню. Мы сто лет знакомы...»
У Резо звонит телефон: «Да... саундтрек сегодня обязательно приеду слушать! Хоть ночью!»