Comedy проект

СЕМЕЙНАЯ ПАРА СЕРГЕЙ БОДРОВ И ГУКУА ОМАРОВА ВПЕРВЫЕ ВЫСТУПАЮТ СОРЕЖИССЕРАМИ В КОМЕДИИ «ДОЧЬ ЯКУДЗЫ»

Фотограф Илья Вартанян
Стилист Кира Штраних
Текст Яна Жиляева



История этой пары – очень киношная история. В 1982 году режиссер Сергей Бодров снимал свой первый фильм «Сладкий сок внутри травы». На пробы пришла алматинская школьница Гука Омарова: «14 лет, челка, длинные волосы. В общем, выглядела так же, как и сейчас». В следующем фильме Бодрова тоже сыграла Гука Омарова. Сергей говорил: «Ты мой талисман». Но вышло так, что в третий раз режиссер и актриса встретились много лет спустя, на премьере «Кавказского пленника». Оказалось, Гука живет кино, окончила киношколу, и, как в кино, реальная история из Гукиной жизни легла в основу сценария фильма «Сестры». Ну а потом Сергей Бодров стал продюсером фильмов режиссера Омаровой «Баксы» и «Шиzа», а Гука Омарова – участницей всех кинопроектов режиссера Бодрова. Профессиональное стало семейным.

Можно полюбопытствовать, как работают два режиссера на площадке?
Сергей: В основном мы снимаем поодиночке, моментов действительно совместной работы не так много. Обычно вместе работают братья: Коэн, Тавиани, Вачовски (они сняли все «Матрицы», после чего один из них решил стать сестрой), Дарденн.
Гука: Ну вот, я – младший брат. А иногда бываю старшим.
Сергей: Так как мы с Гукой давно вместе, это происходит естественным образом. У нас коллективное творчество. «Одна голова хорошо, а две лучше», – сказал палач». Это шутка Вагрича Бахчаняна, карикатуриста из «Литературки».
Гука: Обычно Сергей пишет, потом распечатывает, правит на бумаге, а я вношу исправления. Но если мне не нравится, пишу по-своему.
Сергей: Когда ты пишешь, важно, чтобы кто-то рядом смеялся. Когда сам с собой смеешься, это вызывает подозрение. На съемках «Дочери якудзы» смеялась вся группа.

Что это за идея в фильме со школой харакири?
Сергей: Так придумалось. Это первое, что приходит в голову, когда рассуждаешь о столкновении русской и японской культур. Вот герой Виктора Сухорукова, учитель, которого выгнали с работы, и решил открыть такую школу, где учили бы проворовавшихся чиновников делать харакири. А японская девочка говорит: «Вообще-то харакири делают добровольно». На что Сухоруков отвечает: «У нас добровольно делать не будут».
Гука: В каждой шутке есть доля шутки. Везде есть такие люди, которым нужно делать харакири. 
Сергей: У Гуки очень прямой характер. Она хороша тем, что всегда говорит правду.

Скажите, а после первого опыта совместной режиссуры у вас еще есть желание снимать вместе?
Сергей: У нас было так: «Давай это снимем и больше никогда не будем вместе работать». Сейчас уже можно сказать мягче: это возможно, но не очень комфортно. Понятно, что нужно заранее договариваться и работать по правилам.
Гука: Я всегда нарушаю правила.
Сергей: Честно говоря, строго придерживаться правил в кино можно только тогда, когда снимается сериал, идет конвейер.
Когда ученик становится соавтором, он уже не ученик. У вас была точка разрыва?
Сергей: Безусловно, разрыв был. Это сейчас все кажется легким и безоблачным. Сейчас мы, конечно, на равных. Иногда я пытаюсь надавить, но не получается. Что, в общем, хорошо.
Гука: Когда я снимала свою первую картину, Сергей дал мне совет: «Руководствуйся только своим внутренним чутьем». Видимо, именно в этот момент я и перестала быть ученицей.
Сергей: Когда Гука снимала свою первую картину, я однажды приехал на площадку – и пришлось уехать через 10 минут.
Гука: Не так буквально... А когда мы стали снимать вместе «Дочь якудзы», мы просто пустились в авантюру, не думая о последствиях.
Сергей: Малобюджетное кино, японские актеры, жесткий график.
Гука: И я сама попросила Сергея снимать вместе.
Сергей: А я сдуру согласился.